О судьбе Роми Шнайдер написано столько, что правда давно переплелась с мифами. Одни винят во всем Алена Делона, другие — второго мужа, Гарри Майена. Но сама актриса, кажется, никогда не искала виноватых. Ее жизнь — это история женщины, которая умела любить до самозабвения, но не могла жить без сцены. И мужчина, который искренне хотел стать ей опорой, оказался той самой стеной, о которую разбилось ее счастье.
Дорога через ад: из концлагеря на театральные подмостки
Гарри Майен — это имя, которое в истории осталось прежде всего как «муж Роми Шнайдер». Но его собственная судьба заслуживает отдельного рассказа. Настоящее его имя — Харальд Хаубеншток. Он родился в 1924 году в Гамбурге, в семье еврейского коммерсанта. Когда началась Вторая мировая война, 18-летнего юношу нацисты признали «мишлингом» — полуевреем — и отправили в концлагерь Нойенгамме. Оттуда он вышел только в 1945 году. Тот опыт, конечно, оставил неизгладимый след в его психике, но он сумел взять себя в руки.
После войны Харальд устроился в гамбургский театр «Талия» и взял фамилию отчима — Майен. Удивительно, но, не имея актерского образования, он сразу почувствовал себя на сцене как рыба в воде. С 1948 года начал сниматься в кино. А в 1960-е попробовал себя в режиссуре, ставил пьесы. Гарри был настоящим интеллектуалом: много читал, разбирался в искусстве. Журналист Майкл Йоргс описывал его как с иголочки одетого джентльмена — небрежно элегантного, на вид неприступного и холодного.
Встреча, изменившая всё: ресторан, вырезка и 200 тысяч на свободу
2 апреля 1965 года в Берлине открывался ресторан, принадлежавший отчиму Роми Шнайдер. Именно туда мать актрисы, Магда Шнайдер, привела Гарри и усадила их рядом за десертом. Он показал Роми старую вырезку из газеты: оказывается, еще десять лет назад он яростно защищал ее талант от нападок немецких критиков. Этот мужчина, который был на 14 лет старше, показался ей воплощением спокойствия и надежности. Роми была очарована.
Между ними вспыхнул роман. Гарри решил развестись со своей женой Аннелизой Ремер. Актриса дала ему 200 тысяч марок, чтобы он мог уладить дела, и в июле 1966 года они поженились. Роми писала в дневнике: «Майен меня так защищает, даёт мне новое чувство уверенности. Мне нужен мужчина, который знает точно, что для меня хорошо, и не какой‑нибудь юнец. С Гарри я наконец‑то в безопасности». Она была готова даже покончить с кино — настолько сильным было ее доверие.
Иллюзия защищённости: домохозяйка по имени Роми
В декабре того же 1966 года родился сын Дэвид. Роми полностью погрузилась в семью, тем более что Гарри не хотел, чтобы она работала. Она признавалась, что беременность была прекрасна, а потом два года не снималась, живя в четырехкомнатной квартире в Груневальде. «Наконец‑то у меня есть мужчина, который будет меня любить до конца моих дней», — записала она тогда. Но идиллия длилась недолго.
Уже через два года Роми почувствовала себя на грани отчаяния. Публика начинала ее забывать, а муж, обещавший поставить для нее грандиозную пьесу, так и не выполнил обещания. Слава, от которой она когда-то устала, теперь казалась единственной настоящей жизнью. Весной 1968 года она согласилась на съемки в Лондоне в комедии «Отли». Она писала, что безумно влюблена в сына, но готова сниматься максимум три фильма в год, чтобы муж мог сопровождать ее.
«Бассейн» как спасение: Делон возвращает звезду на экран
Тогда ей позвонил Ален Делон. Он уговаривал сняться с ним в фильме «Бассейн». Вместе с режиссером Жаком Дере они убедили Роми. Съемки начались в августе 1968 года в Раматюэле. Эта роль стала одной из лучших в ее карьере. Сначала она боялась, что старые чувства к Делону вспыхнут вновь, но записала в дневнике: «С Аленом я себя ощущаю так, как если бы это был любой другой партнёр. Это очень профессионально». Она даже сравнила свои ощущения с объятием стеной: «Я вообще ничего такого не чувствую — будто обнимаю стену. Абсолютно!»
Гарри, однако, приехал на съемки «Бассейна». Он сидел и следил за каждым ее шагом. Роми жаловалась, что не выносит, когда он «глазеет», хотя сама упрекала его в том, что он слишком мало бывает с ней. На премьере она торжествовала: «Ален дрожал, я не преувеличиваю. Он выглядит жалким и полностью повержен. Я имела больший успех, чем он — во всех рецензиях это отмечено». Делон, чувствуя вину за прошлый разрыв, помог ей вернуться в большое кино. И это удалось.
Надлом: когда муж становится тюремщиком
Какое-то время Роми пыталась совмещать работу и семью. Домработницы и няньки помогали с сыном, она много зарабатывала. В 1971 году она писала, что Гарри — первый мужчина, который принимает ее такой, какая есть, и с ним она чувствует себя в безопасности. Но уже через два года в дневнике появились совсем другие строки. «Всё, я больше не выдержу. С утра я уже готова шваркнуть этого мужика об стену. Думаю, тут уже ничего не поправить». Она писала, что он постоянно торчит на студии, пытается давать советы режиссерам, раздражает всех коллег. И самое горькое: «Я не хочу вечно жить под кнутом господина Майена. Да, мы разводимся. Гарри хочет получить все мои деньги».
Свобода ценой 1,4 миллиона франков
Сначала они расстались, но не разводились, чтобы не травмировать сына. Роми с головой ушла в работу, снимаясь в одном фильме за другим. Она признавалась, что раньше безумно хотела убедить себя, что может вести обычную жизнь, как все. Но теперь поняла: «Так называемые будни для меня вообще невозможны. Без ролей я не могу жить». В итоге развод состоялся. Шнайдер выплатила Майену огромную сумму — 1,4 миллиона франков. Она поясняла: «Я хотела получить свободу от своего мужа, который, невзирая на уже очевидный развод, продолжал обвинять меня и предъявлять претензии. Я пострадала от своей собственной наивности». Сына она забрала с собой и переехала во Францию.
Одиночество в тени Сисси: финал Гарри Майена
Деньги не принесли Майену счастья. Он постоянно ощущал себя в тени знаменитой жены. В профессии его преследовала неудовлетворенность, он начал пить. К тому же его мучили приступы мигрени, и лекарства были несовместимы с алкоголем. Нервы сдавали, психика расшатывалась. «Что может быть хуже, чем бывший муж Сисси?» — горько шутил он. На Пасху 1979 года его подруга актриса Анита Лохнер нашла его бездыханным. Гарри Майен покончил с собой. Ему было 54 года. Роми сделала короткую запись: «Мне следовало лучше о нём позаботиться».
Но она не терзалась виной. Ни Делон, ни Майен не были виноваты в ее судьбе. Роми просто не могла быть только женой — она была актрисой до мозга костей. Ее мать, Магда Шнайдер, сказала об этом точнее всех:
«Я думаю, что судьба была ей уже предначертана её индивидуальностью. Она могла жить только на износ. И никто не смог бы её от этого оградить».
Как вы считаете, могла ли Роми Шнайдер обрести гармонию, если бы осталась с Гарри Майеном? Поделитесь мнением в комментариях.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм