В брестском ресторане при вокзале, куда пускали только иностранцев и избранных советских граждан, за лучшим столиком ужинали небожители: писатель Константин Симонов, кинозвезды Николай Крючков и Валентина Серова. Компания отмечала завершение съемок фильма «Бессмертный гарнизон». Рядом с ними сидел подросток – юный актер Гена Сайфулин. Симонов в благодушном настроении плеснул мальчишке коньяку. Тот чокнулся, сделал глоток, а затем со знанием дела занюхал горбушкой черного хлеба – точь-в-точь как мужики в московском дворе. Никто из звезд даже бровью не повел.
Спустя годы в дневниках Серовой найдется объяснение: «Генка Сайфулин был умом намного старше своего возраста. Возможно, он был умнее любого человека, которого я знала. С ним все общались на равных».
Детство, опаленное войной и лагерем
Гена появился на свет 23 февраля 1941 года. Из роддома его принесли в восемнадцатиметровую коммуналку на Калужском шоссе, где, кроме него и родителей, ютилось еще девять родственников. Отец, Рашид Сайфулин, в детстве сбежал из эшелона раскулаченных, беспризорничал, пока его не усыновила добрая русская семья. Он стал талантливым художником, работал в газете и издательстве. С началом войны ушел на фронт, а его жена Лида осталась единственной кормилицей огромной семьи, работая на шелкоткацкой фабрике.
В 1943-м отец вернулся с тяжелой контузией. Издательство выделило две комнаты в деревянном бараке, но война сломала мужчину. Рашид пропадал в дешевых пивных с такими же покалеченными фронтовиками. В 1949-м в драке он ударил хозяина заведения кружкой по голове – получил четыре года колонии в Молотове, ныне Пермь. Семью тут же выселили. Чтобы не оказаться на улице с восьмилетним Геной, четырехлетней Надей и грудным Славиком, Лидия ушла разнорабочей в Метрострой – там давали жилье. Четыре года она толкала вагонетки под землей, стоя по колено в ледяной воде.
Отец вернулся из лагеря больным. Фронтовая контузия и заключение окончательно подорвали здоровье. Осознав, что станет обузой, 32-летний мужчина выбросился из окна больничной палаты.
Случайная встреча, изменившая всё
В августе 1953 года двенадцатилетний Гена с приятелем бежали купаться на Москву-реку. Их остановили двое парней – студенты-дипломники ВГИКа Юрий Чулюкин и Евгений Карелов, будущие создатели «Девчат» и «Служили два товарища». Они искали главного героя для дипломного фильма «Дым в лесу» по рассказу Гайдара. Мать долго не хотела отпускать сына под Серпухов, но съемочная группа уговорила. Условия были спартанскими: кормили гречкой с молоком и лесными ягодами, а для имитации лесного пожара жгли испорченную кинопленку. Ядовитый дым вызывал у Гены обмороки, но он, очнувшись, снова лез в едкое облако. Никогда не ныл, не жаловался на холодную воду, наравне со студентами таскал двадцатикилограммовые аккумуляторы.
Успешный дебют открыл двери «Мосфильма». Вскоре мальчика пригласили в «Бессмертный гарнизон» – о защитниках Брестской крепости. Сценарий написал Константин Симонов, одну из главных ролей играла его жена Валентина Серова. Добирались до Тирасполя легкомоторным самолетом с пересадками. Гену в воздухе тошнило, и Серова выхаживала его как родного: клала голову на колени, обтирала лицо мокрым платком, совала дольки лимона.
Королева и золотые украшения
Однажды в гостиничном номере Серовой Гена перебирал ее золотые украшения и восхищенно сказал: «Сколько у вас красивых вещей! Вы прямо как королева!» Актриса усмехнулась, махнула рукой: «Настоящее богатство у меня было с первым мужем, летчиком Толей Серовым, а это всё – так, мелочи. Стоит дорого, а счастья не приносит».
Обратно в Москву они ехали в купе СВ. Гене всучили огромную сумку с гонораром актрисы и велели сторожить. Всю ночь подросток не сомкнул глаз. Утром Серова дала ему сто рублей – сумасшедшие деньги – и велела купить всё, что душа пожелает. Гена принес крошечную шоколадку за три с полтиной. Актриса возмутилась, заставила купить пять больших плиток. Но потратить целую сотню на сладости мальчишка так и не смог.
Урок на всю жизнь
Спустя несколько лет они встретились снова. Геннадий уже учился в театральной студии. В автобусе 91-го маршрута рядом с ним сидела женщина в голубом платочке с одутловатым лицом и красными глазами. Он долго всматривался, думая, что в молодости она, должно быть, была красавицей. Женщина спросила: «Гена, неужели ты меня не узнаешь?» Когда он понял, что это Серова, его ударило как обухом. Автобус остановился, и потрясенный Сайфулин выскочил на улицу, не сказав ни слова. Прислонившись к стене с колотящимся сердцем, он смотрел, как мимо проплывает лицо в голубом платочке. Позже он признавался: «Это был очень сильный для меня урок. Я понял, что алкоголизм – это страшная болезнь. И особенно страшно, когда им больна женщина».
Театральная студия как спасение
После школы нужно было помогать матери содержать сестру и брата. Сайфулин поступил в энергетический техникум на специальность «Релейная защита и автоматика» – звучало как что-то высокооплачиваемое. Но через два дня уехал на съемки, отстал по математике и был отчислен. Позволить себе четыре года учиться в театральном вузе не мог. Выручила афиша: студия при Центральном детском театре набирала курс – два года, стипендия и зарплата за спектакли. Его зачислили сразу благодаря опыту.
Руководила студией Мария Осиповна Кнебель. Через полгода она привела своего любимого ученика – молодого режиссера Анатолия Эфроса, только что перебравшегося в Москву из Рязани. Эфрос с иронией оглядел студентов: «Ну, расскажите, чем вы тут занимаетесь? Всё кошечек да собачек изображаете?» Он предложил разобрать пьесу «В добрый час!», начал скрупулезно препарировать мотивы героев. Сайфулин, зная текст назубок, вдруг замолчал – влез в шкуру персонажа и буквально парализовался. Эфрос улыбнулся: «Именно этим вы теперь и будете заниматься. Мало выучить текст – своего героя нужно понять!»
С учителем – до конца
В 1963 году Эфрос возглавил Театр Ленинского комсомола и позвал за собой Сайфулина. Директор ЦДТ не отдавал трудовую книжку, сулил главные роли и огромную зарплату, но молодой актер был влюблен в методы Эфроса и готов идти за ним куда угодно. «Ленком» взлетел, билеты раскупались мгновенно. Но партийным кураторам вольнолюбивый дух спектаклей встал поперек горла. В начале 1967 года Эфроса уволили с формулировкой «за неверную идеологическую направленность». Режиссеру предложили место в Театре на Малой Бронной вторым режиссером. Он забрал десятерых актеров, среди которых были Ширвиндт, Гафт, Каневский, Дуров, и конечно, Сайфулин.
Телеспектакль, который сломал психику
На Малой Бронной шли репетиции телеспектакля «Трагедия в поселке». Накануне Сайфулин крепко выпил с друзьями – алкоголь оказался скверным. Во время кульминационной сцены отец проклинает парня, изнасиловавшего его дочь. Насильника играл Сайфулин, отца – Михаил Ульянов. Ульянов находился в ярости, обрушил пятиминутный монолог с такой силой, что Сайфулина затрясло, суставы выворачивало, сердце заходилось. Не выдержав энергетики, он убежал в холл, закричал «Братцы, умираю!» и упал. Очнулся в скорой. Врачи сказали – отравление, но последствия ударили по психике. Крепкий парень начал панически бояться темноты, закрытых пространств, толпы. Спуск в метро вызывал удушье, ездил на такси, тратя последние деньги. Годы спустя дочь Ульянова опубликует дневники отца, где тот жалел Гену, отравившегося паленым алкоголем, не подозревая, что сам стал причиной припадка.
Предательство на сцене и в жизни
Семнадцать лет работы Эфроса на Малой Бронной – гениальные спектакли, интриги, ссоры. Закончилось театральным бунтом. Труппа, когда-то боготворившая режиссера, устроила ему позорное судилище. Против выступали даже те, кто обязан ему карьерой. Сайфулин оказался единственным, кто встал на защиту мастера, пытался перекричать зал. Его не слушали. Эфрос ушел из театра, а вскоре – из жизни. На похоронах Сайфулин нес портрет Учителя, прочитал монолог Алеши Карамазова. Краем глаза замечал, как актеры, выжившие режиссера, торопливо клали цветы и прятали глаза. С одним из бывших друзей, участвовавшим в травле, Сайфулин больше никогда не здоровался. Воспитанный правилами московских дворов, он умел прощать многое, но предательство – никогда.
Личная драма
Первая жена Марина пристрастилась к алкоголю, засиживалась у соседки-актрисы. Сайфулин возвращался со спектаклей и находил дома собутыльников, разыскивал жену по дворам. Удерживала только маленькая дочка Ариша. Желая передышки, он уехал в Дом творчества «Руза». Там, у кинотеатра, увидел очередь и попросил миловидную девушку в синем платочке купить билет. Так началась история любви с восемнадцатилетней Наташей. Самому Геннадию было 28, и он еще состоял в браке.
Отец Наташи, премьер Театра Советской армии Даниил Сагал, пришел в бешенство от перспективы такого родства. Сталкиваясь с ухажером, окатывал злобным взглядом. Лишь после свадьбы тесть сменил гнев на милость – они стали лучшими друзьями, вместе ездили на рыбалку и за грибами.
Сайфулин ушел к Наташе, оставив бывшей жене квартиру, но дочку Аришу вскоре пришлось забрать – оставаться с пьющей матерью стало опасно. Через год квартиру отобрали за долги. Как-то на дне рождения раздался звонок: бывшая жена рыдала – ее сожитель погиб, родня вышвырнула на улицу. Актер не бросил мать своего ребенка. Вместе с сестрой Надей он отмыл ее, одел и выхлопотал место в пансионате.
Авария и спасение дочери
Дочь Ариша выросла, с первой попытки поступила в Щукинское училище. Но наступили девяностые – кино не снимали, театры пустовали. Когда в ее жизни появился итальянец Антонио с предложением руки и сердца, отец посоветовал не упускать шанс. Оставив невесте деньги на подготовку к свадьбе, жених улетел подыскивать жилье. Ариша с тетей Надей поехали искать свадебное платье. Поймали частника – в пути случилась страшная авария. Девушка вылетела через лобовое стекло. В больнице хирурги пинцетами доставали из лица осколки стекла, челюсть была сломана. Потрясенный отец позвонил Антонио, дал ему полное право отказаться: «Мы тебя поймем. Арина сейчас выглядит совсем иначе». Итальянец прилетел первым рейсом и 20 дней неотлучно сидел у койки. На 21-й день они прямо из палаты поехали в посольство регистрировать брак. Сейчас следы травм скрыты косметикой. Ариша с мужем ведут бизнес на Сардинии, растят дочь Звеву – в переводе «святая Ева».
Счастье за спиной жены
Дочь от брака с Наташей, Настя, отучилась на продюсерском факультете ГИТИСа, стала успешным театральным деятелем, собирает тысячные залы. Сам Сайфулин теперь живет за женой как за каменной стеной. Наталья твердой рукой управляет финансами, руководит ремонтом, оберегает семейный уют. Если у мужа вдруг появится желание загулять – жена достанет его из-под земли. Но ему этого не хочется. Пройдя сквозь предательства, театральные судилища и личные неприятности, он вывел формулу: ни во что не лезть, заботиться о любимой женщине и благодарно принимать ее заботу.
Как вы считаете, может ли человек, переживший столько ударов судьбы, сохранить веру в людей и найти настоящее счастье? Поделитесь мнением в комментариях.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм