Финал знаменитой мелодрамы Станислава Ростоцкого «Дело было в Пеньково» обрывается на возвращении тракториста Матвея Морозова в родное село. Он приезжает к подросшему сыну, но точных подробностей о том, по какой статье и на какой срок его осудили, фильм не сообщает. Внимательный разбор эпохи и литературного первоисточника — повести Сергея Антонова — позволяет восстановить эти детали.
Цепочка событий запускается из-за самогонщицы Алевтины. Она уговаривает жену Матвея Ларису отравить приезжего зоотехника Тоню. В последний момент Лариса раскаивается и выбивает отравленный стакан из рук соперницы. Узнав о подстрекательстве, Морозов решает наказать старуху: дождавшись, когда та спустится в холодный погреб, он запирает дверь на замок. Проведя в заточении некоторое время и сильно замёрзнув, Алевтина обращается в милицию.
Приговор по УК 1926 года
Картина снималась и вышла на экраны в 1957 году. В этот период в СССР действовал ещё Уголовный кодекс РСФСР редакции 1926 года. Поступок тракториста квалифицировали как незаконное лишение свободы другого человека.
В кодексе за это отвечала статья 147. Её формулировка звучала так: «Незаконное лишение какого-либо лица свободы, совершенное путем насильственного удержания его в каком-либо месте…»
Теоретически суд мог усмотреть здесь покушение на убийство — пожилая женщина в холодном погребе рисковала замёрзнуть насмерть. Однако смягчающими обстоятельствами стали мотив Морозова (он заступился за Тоню и пресёк действия отравительницы) и поведение самой Алевтины. Официально советская юстиция судила Матвея именно за самоуправство.
Срок и возвращение
Лента не называет точных цифр, но повесть Сергея Антонова указывает их конкретно. Согласно этому источнику, тракториста приговорили к двум годам лишения свободы.
Срок был минимальным и вполне стандартным для тех лет при отягчающих обстоятельствах. Сыграли роль положительные характеристики с места работы, статус передовика и — пусть и незаконный — по сути благородный порыв.
В картине Матвей возвращается, когда его сын уже ходит и начинает говорить. Это соответствует примерно полутора-двум годам отсутствия. Скорее всего, Морозов отбыл назначенный срок полностью либо освободился чуть раньше по условно-досрочному освобождению за примерное поведение и ударный труд в колонии.
Взгляд из сегодняшнего дня
Современный Уголовный кодекс РФ иначе бы оценил запирание Алевтины в погребе. Это деяние подпадает под статью 127 УК РФ — «Незаконное лишение свободы».
Поскольку Матвей действовал в одиночку, не применял оружия и никуда не перемещал жертву (просто закрыл её в том же помещении), дело рассматривалось бы по части 1 данной статьи. Санкция предполагает ограничение свободы, принудительные работы или арест на срок до полугода, а также лишение свободы до двух лет.
Гораздо вероятнее, что реального заключения тракторист избежал бы. Суд учёл бы отсутствие судимости, отличные характеристики из колхоза, наличие беременной жены (или уже родившегося ребёнка) на иждивении. С большой долей вероятности ему назначили бы условный срок — например, один год, — либо ограничение свободы.
Таким образом, в 1957 году Матвей Морозов получил и отбыл два реальных года в колонии. Сегодня за аналогичный бытовой конфликт без тяжких последствий он, скорее всего, остался бы дома. Единственным условием для отправки за решётку стало бы наступление серьёзных последствий для здоровья Алевтины — инфаркт или сильное обморожение в погребе.
Тесты: Тест: узнаете ли вы советские фильмы по одному кадру?
ДЗЕН
Телеграм