За океаном всесоюзная слава ничего не гарантировала. Актёры, которых дома узнавали по «Покровским воротам», «Джентльменам удачи» и «Мэри Поппинс, до свидания!», переезжали в Америку — и снова становились новичками. Чужой язык, чужие титры, профессия, которую приходилось доказывать с самого начала. Одни разносили подносы и мыли полы, другие убирали чужие особняки. Некоторые всё же пробились — но совсем иначе, чем дома.

Галина Логинова: комнаты в особняке де Пальмы и ставка на дочь
Галина Логинова пришла в кино со студии имени Довженко, окончила ВГИК, и телезрители знали её по «Теням исчезают в полдень» и картине «Много шума из ничего». Всё перевернул брак с сербским педиатром Богданом Йововичем: для Гостелерадио она мгновенно стала персоной нон грата, а переезд — сначала в Лондон, потом в Сакраменто — окончательно отрезал её от киноиндустрии.
В Лос-Анджелесе выручали подённые заработки: Логинова убирала комнаты в особняке режиссёра Брайана де Пальмы. Языковой барьер она в конце концов признала непреодолимым и поставила всё на дочь — оплачивала ей уроки риторики и классического танца, водила по кастингам, стала её личным продюсером. Под софиты Логинова вернулась только на пороге двухтысячных — в комедии «Выкрутасы», где сыграла вместе со знаменитой дочерью.
Олег Видов: от «Красной жары» до архивов «Союзмультфильма»
Белокурый всадник «Обыкновенного чуда» и «Всадника без головы», Олег Видов снимался и в «Джентльменах удачи». А после развода с Натальей Федотовой, дружившей с Галиной Брежневой, зарубежные киноэкспедиции для него закрылись. Выехать помог брак с гражданкой Югославии Верицей Иованович: по частному приглашению он попал в Белград, а оттуда через Австрию и Италию добрался до Калифорнии.
Первые месяцы в Штатах — стройка и заводской конвейер. Потом фактурного артиста позвали в боевик «Красная жара» — там его советский милиционер схлестнулся с героем Арнольда Шварценеггера — и в эротическую драму Залмана Кинга «Дикая орхидея». Но главным делом в Америке стало для Видова не актёрство, а кинобизнес: вместе с супругой Джоан Борстин он основал фирму Films by Jove, которая выкупила права на мировой прокат коллекции «Союзмультфильма», отреставрировала старую плёнку, записала новый звук и подтянула к дубляжу голливудских звёзд первой величины.
Спор вокруг архива тянулся годами — коммерческий и судебный. Точку поставил сентябрь 2007 года: бизнесмен Алишер Усманов выкупил всю коллекцию мультфильмов у Films by Jove за несколько миллионов долларов и безвозмездно вернул права России — детскому каналу «Бибигон» и «Союзмультфильму».

Людмила Нильская: микроавтобус, чужие полы и «Золотой орел»
Пани Ядвига Ковалевская из «Государственной границы» сделала Людмилу Нильскую секс-символом позднего советского экрана. В девяностые прокат развалился, Театр имени Маяковского остался без спектаклей — и вместе с мужем актриса решилась на Калифорнию.
Квартиру в Москве — двухкомнатную — Нильская, по её собственным рассказам, продала ради автомастерской мужа, Георгия Исаева. Бизнес быстро прогорел и оставил семью с долгами. Тогда актриса выучилась водить тяжёлые микроавтобусы и возила парализованных эмигрантов по поликлиникам, мыла полы в чужих квартирах, стояла за прилавком магазина одежды, вычитывала ошибки в компьютерных программах.
Измену мужа она пережила. А потом вернулась в Москву — в начале двухтысячных, без жилья и сбережений, буквально с одним чемоданом. По её воспоминаниям, «в никуда». Вторым рождением в профессии стала заглавная роль в драме «Галина»: за кремлёвскую принцессу Нильская получила «Золотого орла».

Борис Сичкин и Елена Соловей: разные способы не раствориться
Буба Касторский из приключенческих лент о неуловимых мстителях прошёл на родине через настоящий кошмар: Борис Сичкин угодил под сфабрикованное уголовное дело о хищениях, отсидел почти год и, хотя был полностью реабилитирован, в 1979 году собрал чемоданы. За океаном одесский темперамент кормил его на эстраде и в эмигрантских кабаре — а венцом поздней карьеры стало перевоплощение в постаревшего Леонида Брежнева в драме Оливера Стоуна «Никсон».

Совсем другой путь выбрала муза Никиты Михалкова. Елена Соловей — «Раба любви», «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Несколько дней из жизни И. И. Обломова» — на исходе 1991 года оставила кино ради семьи. В Нью-Джерси она не стала штурмовать американские кастинги, а занялась сохранением родной речи: играла в русскоязычном театре Александра Журбина, выходила в радиоэфир с беседами о русской классике, открыла детскую студию «Этюд», где учила новое поколение эмигрантов сценическому движению и живописи. Совсем без съёмок в США не обошлось: у неё роль сиделки Бранки Лабински в трёх эпизодах «Клана Сопрано» и работы в фильмах Джеймса Грэя «Хозяева ночи», «Роковая страсть» и «Затерянный город Z».

Савелий Крамаров: письмо Рейгану и потерянная маска
Косоглазого жулика из «Джентльменов удачи» и дьяка Феофана из «Ивана Васильевича» зрители цитировали наизусть. А потом близкий родственник Крамарова эмигрировал в Израиль — и артист угодил в негласные чёрные списки: киностудии перестали утверждать его на роли, фамилию вырезали из титров, а картины отправляли на полку. Пробить чиновничью стену он пытался отчаянно: составил дерзкое письмо президенту США Рональду Рейгану с призывом помочь коллеге по цеху. Текст прозвучал в эфире зарубежных радиостанций, разгорелся дипломатический скандал — и осенью 1981 года Крамарову выдали выездные документы.
В Лос-Анджелесе Крамаров вступил в актёрский профсоюз и снялся кагэбэшником в сатире «Москва на Гудзоне», космонавтом в «Космической одиссее 2010 года» и советским чиновником в «Красной жаре». А в пятьдесят семь лет, пытаясь уйти от амплуа чудаковатого дурачка, он лёг под скальпель и выправил косоглазие. Но коррекция внешности разрушила его уникальную природную мимику и лишила актёра привычного комического магнетизма.
Чем на самом деле было это письмо, позже рассказал близкий друг Крамарова Александр Левенбук. По его воспоминаниям, послание Рейгану они придумали сознательно — как провокацию, чтобы советские власти поскорее выдворили актёра из страны. Ещё одной причиной эмиграции Левенбук называет обращение Крамарова к ортодоксальному иудаизму: из-за шаббата и кошерности тот отказывался от съёмочных дней по субботам.

Наталья Андрейченко: упущенный «Русский дом» и Канкун
После «Мэри Поппинс, до свидания!» и «Военно-полевого романа» взлёт Натальи Андрейченко казался абсолютным. Но, расставшись с композитором Максимом Дунаевским, она уехала вслед за обладателем «Оскара» Максимилианом Шеллом. Жизнь на две страны дала ей свободный английский и короткие появления в вестерне «Доктор Куин: Женщина-врач» и экранизации «Маленькая Одесса».
Международный прорыв не случился: главную роль в шпионском триллере «Русский дом», на которую Андрейченко претендовала, получила Мишель Пфайффер. После затяжного развода с Шеллом актриса окончательно отодвинула съёмочные павильоны и открыла центр духовных практик на побережье Канкуна.

Виктория Федорова и Родион Нахапетов: два полюса интеграции
Дочь актрисы Зои Федоровой и американского военного моряка Джексона Тейта, Виктория Федорова увидела отца только в тридцать лет. Улетев по гостевой визе во Флориду, она вышла замуж за второго пилота гражданской авиации и осталась в Штатах. В Голливуде дело ограничилось эпизодами телешоу, зато принесло десятилетний модельный контракт с парфюмерной корпорацией и автобиографический роман «Дочь адмирала». Но самым страшным ударом стал запрет советских властей приехать на похороны загадочно погибшей матери.

Режиссёр Родион Нахапетов пересёк океан на волне коммерческого интереса студии 20th Century Fox к своей картине «На исходе ночи». Разорвав союз с Верой Глаголевой, он основал в Америке компанию RGI Productions — и не растворился в чужой среде, а стал связующим звеном между двумя кинематографиями. Именно его студия срежиссировала калифорнийский блок «Убойной силы», собрав на одной площадке российских оперов и заокеанских актёров.
Помимо кино Нахапетов занялся благотворительностью: основал фонд помощи детям с пороком сердца. В 1995 году вместе с женой он организовал прилёт в Казань бригады из 26 американских кардиохирургов Стэнфордского университета. Те бесплатно провели 19 сложнейших операций на открытом сердце российским детям и передали медоборудование на 2,5 миллиона долларов.

Елена Коренева: подносы, «Русский самовар» и Кончаловский
Людочка из «Покровских ворот», Соня из «Романса о влюблённых», Марта из «Того самого Мюнхгаузена» — для советского экрана всё это оборвалось в сентябре 1982 года. Елена Коренева вышла замуж за американского филолога Кевина Мосса и уехала из Москвы. В университетских кампусах США пришлось осваивать английский и французский, слушать лекции и разносить подносы в студенческом буфете.
А после развода начался нью-йоркский период. Главной сценой на долгие месяцы стал ресторан «Русский самовар»: Коренева работала там обычной официанткой, а среди основателей заведения были Роман Каплан, Иосиф Бродский и Михаил Барышников. По её воспоминаниям, Бродский опекал её лично — следил, чтобы она была сыта, отвлекал разговорами в моменты депрессии и отговаривал от поспешного возвращения в СССР.
Встроиться в американскую киноиндустрию помог Андрей Кончаловский — он занял Кореневу в драме «Возлюбленные Марии» и в картине «Гомер и Эдди», где её партнёршей стала Вупи Голдберг. Спустя одиннадцать лет зарубежной жизни актриса вернулась в Россию, окончила Высшие режиссёрские курсы, выпустила автобиографическую прозу и снова вышла на театральные подмостки.

Начать с нуля в чужой стране, когда прежние заслуги ничего не значат, — испытание не для всех. А вы бы отважились на такой переезд, если бы пришлось заново доказывать своё право на профессию?
